Источник: “Российская газета” Фото: Freepik.com
Верховный суд России в ходе рассмотрения конкретного дела расширил понятие единственного жилья: под защитный иммунитет могут попадать и нежилые помещения на своей земле. Бывает так, что постройка формально не считается жилой, но тем не менее – она человеку дом.
В данном деле гражданин, живущий в Калужской области, проходил процедуру банкротства. Арбитражный управляющий обратился в суд, попросив оставить банкроту земельный участок и находящееся на нем здание, поскольку оно является единственным жильем. Хотя постройка не зарегистрирована в реестре недвижимости, экспертиза подтвердила: нежилое здание имеет необходимые коммуникации, пригодно для круглогодичного проживания и обладает всеми признаками жилого помещения. Должник пояснил, что фактически живет в спорном доме вместе с супругой, престарелой матерью, дочерью и ее несовершеннолетним ребенком. Однако нижестоящие инстанции отказались исключать дом из конкурсной массы, решив, что раз дом юридически не жилой, то и на статус единственного жилья претендовать не может. Однако Верховный суд России не согласился с такой позицией.
“Согласно Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище, никто не может быть произвольно лишён жилища, – говорит руководитель практики правового сопровождения предпринимательства Бюро адвокатов “Де-юре” Константин Ткаченко. – Процессуальное законодательство устанавливает исполнительский иммунитет от обращения взыскания на жилое помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением. Тот же исполнительский иммунитет в отношении единственного жилья распространяется и в процедуре банкротства граждан”.
При этом, подчеркивает Константин Ткаченко, не всякое помещение является жилым. “Для его легализации требуются определённые формальности, но в реальной жизни граждане иногда вынуждены жить в помещениях, которые формально не признаны жилыми, хотя отвечают всем требованиям к жилым помещениям, – продолжает он. – На практике можно часто встретить ситуацию, когда собственники фактически жилых домов не проходят полностью процедуру легализации возведённого ими строения. На юге России распространена ситуация, когда люди годами проживают в реконструированных гаражах. Также в крупных городах часто встречается ситуация, когда люди проживают в апартаментах, которые формально не являются жилыми помещениями”.
Таким образом, существует множество ситуаций, когда граждане вынуждено или по собственному выбору проживают в формально нежилых или даже вовсе несуществующих де-юре, но одновременно фактически пригодных для постоянного проживания помещениях.
“Поэтому в практике часто возникает вопрос: может ли быть предоставлен исполнительский иммунитет помещению, которое формально не является жилым, но одновременно для должника остаётся единственным пригодным для жилья? Как обеспечить соблюдение Конституционных прав граждан на жильё и не допустить нарушения процессуального законодательства? – говорит юрист. – Рассматриваемое определение Верховного Суда посвящено как раз возможности отнесения нежилого и даже несуществующего де-юре помещения к единственному пригодному для проживания должника, через что на него подлежит распространению исполнительский иммунитет от его обращения в конкурсную массу”.
Правовая позиция Верховного суда России, как поясняет юрист, сводится к тезису: отсутствие формальной легализации единственного пригодного для проживания должника помещения в качестве жилого не может преодолеть Конституционное право на жильё.
“В качестве критериев для определения возможности исключения из конкурсной массы какого-либо помещения, принадлежащего должнику как единственного пригодного для жилья, Верховный суд указал на необходимость оценки субъективных доводов должника, квалифицирующего спорный объект как единственное место его проживания, и объективных свидетельств пригодности такого помещения для круглогодичного проживания, таких как наличие необходимых коммуникаций и инженерной инфраструктуры, – рассказывает Константин Ткаченко. – При этом Верховный суд критически оценил выводы апелляции и кассации, которые сводились к тому, что отсутствие зарегистрированного права собственности на спорный жилой дом является препятствием к признанию его единственным пригодным для проживания должника”.
В целом, эксперты позитивно оценивают правовые позиции Верховного суда России. “Вопрос сохранения для граждан достойного уровня жизни, элементом которого является обеспеченность жильём, является обязанностью государства, и суды должны способствовать защите конституционных прав граждан”, – подчеркнул юрист.
