News primorye

Источник и фото: Econs.Online

В течение трех лет 1000 американцев ежемесячно получали по $1000 от исследовательской компании. Авторы эксперимента хотели выяснить, как постоянные и стабильные денежные трансферты, выплачиваемые безо всяких условий, повлияют на поведение людей.

С ноября 2020 г. тысяча жителей Техаса и Иллинойса с доходом ниже среднего стали получать $1000 в месяц, которыми могли распоряжаться по своему усмотрению. Выплаты продолжались три года: авторы эксперимента, компания OpenResearch, хотели посмотреть, как это может повлиять на жизнь людей. На этой неделе экспериментаторы опубликовали два подробных научных исследования об итогах из предполагаемой серии: о влиянии безусловных выплат на занятость и на здоровье. Интерактивное резюме основных итогов всего эксперимента также
опубликовано на сайте компании.

Из результатов эксперимента следует, что его участники повысили свою агентность (способность планировать и достигать целей), стали чаще составлять бюджет, получать дополнительное образование, больше финансово помогать близким, употреблять меньше обезболивающих и алкоголя и больше задумываться о собственном бизнесе. Они стали несколько меньше работать, а освободившееся время тратили на досуг (количество которого служит одной из мер благосостояния общества). Получаемые трансферты люди направляли на удовлетворение базовых потребностей, увеличив расходы на еду, одежду, товары для дома, оплату жилья и транспорта, а также медицинских услуг.

Участники эксперимента: В эксперименте OpenResearсh участвовали люди от 21 до 40 лет, чей семейный доход не превышал более чем на 300% федеральный уровень бедности 2019 г. (составлял от $12490 в год для домохозяйства из одного человека и увеличивался на $4400 за каждого дополнительного человека). Медианный доход домохозяйств США в 2018–2022 гг. составлял $75149, средний доход в расчете на каждого члена семьи – $41261 (в долларах 2022 г.). 3000 участников эксперимента были выбраны случайным образом среди людей, соответствующих критериям эксперимента; 2000 – контрольная группа – получали символические выплаты в $50, 1000 человек – целевая группа – $1000 в месяц. Средний семейный доход участников эксперимента составил около $29900 в год, таким образом, у целевой группы выплаты увеличивали его примерно на 40%. В среднем домохозяйстве было 3 человека, 57% имели детей, 58% работали (в том числе 17% – на двух работах), 20% были с высшим образованием. Участники ежемесячно проходили подробные онлайн-опросы, доля заполненных анкет составляла 96–97%.

«Безусловно-базовый» бум

Исследовательская компания OpenResearch – детище Сэма Альтмана, основателя и генерального директора OpenAI, создавшей ChatGPT. Хотя OpenResearch напрямую не аффилирована с OpenAI, Альтман входит в ее правление, а сама она получила от Альтмана и OpenAI $24 млн. Трехлетний эксперимент с базовыми выплатами финансировался также за счет как частных пожертвований, так и грантов Национального института здравоохранения (NIH) и Национального научного фонда (NSF) США.

Альтман заинтересовался идеей безусловного базового дохода и финансированием связанного с ним эксперимента еще в 2016 г., через несколько месяцев после создания OpenAI. В то время Альтман также управлял инкубатором стартапов Y Combinator, из которого и вырос OpenResearch. В течение последних нескольких лет Альтман не раз заявлял о необходимости безусловных выплат в связи с тем, что «технологии будут уничтожать рабочие места». «Программное обеспечение, которое может думать и учиться, будет выполнять все больше и больше работы, которую сейчас выполняют люди. Еще больше власти перейдет от труда к капиталу. Если государственная политика не будет соответствующим образом адаптирована, большинство людей окажутся в худшем положении, чем сейчас», – писал он в 2021 г., призывая разработать систему налогообложения активов для справедливого распределения грядущего богатства посредством равных и безусловных выплат, которые получал бы каждый гражданин старше 18 лет.

Концептуально безусловный базовый доход представляет собой принципиально новый вид социальных выплат постиндустриального общества, в котором меняется роль труда. Под влиянием научно-технического прогресса сфера труда постепенно сужается, и труд утрачивает свою роль основного источника дохода. Если высокооплачиваемый труд остается уделом немногих, то перед обществом возникает задача – как обеспечить большинству возможность работать без оглядки на размер оплаты (или не работать вообще). Таким образом, в отличие от традиционных социальных выплат, безусловный базовый доход призван не компенсировать нехватку или отсутствие чего-либо (доходов, занятости, трудоспособности и пр.), а обеспечить гибкость в выборе занятий. Его безусловность означает, что он предоставляется без каких-либо критериев и требований как к получателю, так и к цели использования – то есть выплачивается одинаково всем гражданам страны, которые могут им распоряжаться по своему усмотрению.

Проект OpenResearch стал одним из самых продолжительных и масштабных среди более 100 подобных пилотных проектов с безусловными выплатами, реализуемых в США. Интерес к ним был спровоцирован пандемией, когда «раздача наличных» населению из теоретических рассуждений быстро перешла в разряд антикризисных мер. Несмотря на всплеск экспериментов, у идеи базовых выплат есть противники – например, несколько штатов даже законодательно запретили местным властям инициировать программы денежной помощи. Аргументы сторонников запрета заключаются в том, что выплаты будут напрасной тратой средств налогоплательщиков и приведут только к тому, что их получатели перестанут работать. Начавшиеся после пандемии «великая отставка» и дефицит рабочих рук эти опасения могут подтверждать: часть работников, накопив сбережения за счет полученных от государства антикризисных выплат, ушла с рынка труда; часть, благодаря сформированной «подушке безопасности», стала активно менять работодателей в поисках лучших условий. Однако эксперимент OpenResearch показал, что работу люди не бросили, хотя действительно стали более гибко распоряжаться собственным временем.

Больше гибкости

За время эксперимента уровень занятости и количество рабочих часов значительно выросли как среди получателей выплат, так и среди контрольной группы (см. врез выше). Если к началу эксперимента были трудоустроены 58% получателей выплат (и 59% участников контрольной группы), то к его концу – 72% (и 74% соответственно). Вначале уровень безработицы был высок из-за пандемии, но затем получатели выплат возвращались на рынок труда практически с той же скоростью, что и контрольная группа: в среднем на второй и третий год эксперимента у получателей вероятность трудоустройства была ниже на 2 п.п.

Однако при этом за три года получатели выплат работали в среднем на 1,3–1,4 часа в неделю, или на 4–5%, меньше, чем участники контрольной группы. Относительно меньше работали и их супруги. Изменения в рабочих часах варьируются в зависимости от категории получателей: так, родители-одиночки работали в среднем на 2,8 часа в неделю меньше, чем родители-одиночки из контрольной группы. Сильнее всего сократили рабочие часы, в сравнении с контрольной группой, наиболее обеспеченные (с доходом на 200–300% выше уровня бедности) – на 3,7 часа в неделю, тогда как получатели с самым низким (ниже уровня бедности) и средним доходом, напротив, увеличили свое рабочее время (на 2,1 и 2,8 часа соответственно).

В среднем меньшее количество рабочих часов, в свою очередь, привело к сокращению относительного дохода (в сравнении с контрольной группой) среднего домохозяйства-получателя на те же 4–5% – но если учесть выплаты, доход был больше. За три года, благодаря росту занятости, семейный доход получателей выплат вырос в 1,5 раза, но с учетом трансфертов – в 1,9 раза против роста в 1,7 раза у контрольной группы.

При этом получатели на 10% чаще, чем контрольная группа, искали работу, но дольше выбирали ее и чаще предпочитали более интересную или значимую для них.

Получатели выплат, во-первых, могли использовать трансферты в качестве замены части дохода и имели возможность работать меньше часов: высвободившееся время люди тратили в основном на досуг, занятия с детьми и получение медицинской помощи.

Во-вторых, получатели стали более избирательными в поисках работы и получили больше свободы действий при принятии решений о трудоустройстве, комментируют авторы эксперимента. Некоторые респонденты сообщали, что смогли себе позволить устроиться на более низкооплачиваемую, но более перспективную работу, впоследствии получив повышение и существенно увеличив трудовой доход.

Большую гибкость трансферты предоставили получателям и в расходах. Реципиенты сообщали о сотнях неотложных нужд, с которыми смогли справиться благодаря полученным наличным, отмечают исследователи, – от расходов на похороны и покупки подгузников для новорожденного до оплаты электричества и ремонта автомобиля. Уровень ежемесячных расходов вырос. В сравнении с контрольной группой получатели на 5–10% больше расходовали на еду, оплату счетов, аренду жилья, одежду, развлечения, медицину, уход за детьми – то есть практически на все базовые категории расходов.

Максимальное влияние выплаты оказали на такую категорию расходов, как помощь другим людям: получатели выплат направляли на это на 26% больше средств, чем контрольная группа. Рост финансовой поддержки других означает, что выплаты имели волновой эффект, отмечают исследователи. Подробным данным о расходах и о том, как на них повлияло прекращение выплат, будет посвящено отдельное исследование, обещают авторы эксперимента.

Трансферты и ипотека: ипотечные платежи – едва ли не единственная категория расходов, на которую трансферты никак не повлияли. Исследователи объясняют это низкой долей владельцев жилья среди получателей экспериментальных выплат.

А вот сколь-нибудь значимого влияния выплат на показатели здоровья экспериментаторы не выявили. Поначалу переводы привели к улучшению показателей психического здоровья, такому как снижение уровня стресса, но эффект был кратковременным и сохранялся только в течение года. Получатели также чаще, чем контрольная группа, пользовались стационарами, получали амбулаторное лечение и услуги стоматологов. Однако устойчивых улучшений в клинических показателях здоровья по итогам эксперимента не обнаружилось. Тем не менее некоторым участникам возможность оплатить медицинскую помощь за счет получаемых трансфертов позволила в итоге вернуться на рынок труда, отмечают авторы исследования.

Вопреки гипотезе исследователей, получение трансфертов не привело, исходя из оценок получателей, к улучшению доступа к здравоохранению, а также к увеличению занятий спортом и использования профилактических мер – таких, как прививки или обследования на онкологию. Этот нулевой эффект зафиксирован во всех подгруппах, включая самых бедных и тех, кто не имеет медицинской страховки. Это означает, что денежные трансферты малоэффективны в сокращении неравенства в доступе к здравоохранению, заключают исследователи: хотя трансферты предоставляют больше гибкости в потреблении, в том числе медуслуг, целенаправленные программы, ориентированные на здоровье, например расширение медстрахования, будут, вероятно, более эффективны.

Трансферты и алкоголь: получатели выплат стали употреблять алкоголь чаще, чем контрольная группа, но в меньших количествах: участники начали реже сообщать о случаях «проблемного употребления алкоголя» – то есть когда употребленные объемы препятствовали выполнению рабочих обязанностей, фиксируют исследователи.

Среди других итогов эксперимента, выделенных исследователями:

• на третий год программы получатели выплат на 14% чаще, чем контрольная группа, сообщали о получении образования или профессиональной переподготовки, максимальный эффект был среди получателей с наименьшим доходом (на 34% чаще);

• получатели на 5% чаще стали вести бюджет и на 8% чаще планировать крупные расходы, а также чаще сообщали о готовности отложить немедленное вознаграждение ради будущей выгоды;

• к концу программы получатели на 8% чаще сообщали о наличии идеи для своего бизнеса (хотя реального роста предпринимательства экспериментаторы не зафиксировали);

• в сравнении с контрольной группой получатели выплат чаще меняли жилье и район проживания, а также чаще предпочитали оплачивать отдельное жилье, а не проживать с родственниками или у друзей.

Критики безусловных денежных выплат обычно утверждают, что предоставление людям денег без каких-либо условий вызовет у них самоуспокоенность и нежелание что-либо делать, однако результаты эксперимента – возросший среди получателей уровень планирования расходов, составления бюджета, предпринимательского интереса, склонности к размышлениям о будущем, образовательных устремлений – говорят о том, что денежные средства приводят не к самоуспокоенности, а к увеличению агентности, заключают авторы эксперимента. До его начала тем участникам, кто едва сводил концы с концами, главная потребность – выжить – не оставляла ни времени, ни сил не то что на достижение целей – даже на их формулирование; получение постоянных выплат позволило таким людям начать планировать свою жизнь и дало ощущение большего контроля над своей судьбой.